natspb11

оставшиеся четыре дня в Швейцарии
















День седьмой (Церматт) пятый день на лыжах.

Антипохмельные средства – это наше всё! Все проснулись в здравом уме и трезвой памяти. Свежевыспавшийся Руст, не участвовавший в ночном безумии был полон сил, Ксенька, которой нельзя пить тоже. Юлька улыбалась в предвкушении лыж .Я тоже. Пока не вышла на балкон покурить. Первая сигарета – это всегда 50 на 50. или станет лучше или хуже. Стало хуже. Я отправилась «досыпать» Девчонки пообещали разбудить меня по рации. Просыпаюсь сама – полдвенадцатого – каааашмар! Одну рацию Юлька заботливо положила мне возле подушки, а другую радостно забыла на подзарядке – ну молодец жеж! И день не задался, тупила, путалась в трассах, трусила и соскребалась, фу в общем. Отыскала уже знакомую мне хорошую и любимую 39 красную. Вообще после обеда самые популярные трассы существенно укатываются. Бордеры сносят весь снег, а лыжники нарывают сугробы. Видимо остатки похмелья и усталость берут вверх… чувствую что скорость уже хорошая, сама себе говорю: «осторожнее»…в какой-то момент ноги проваливаются, носки лыж идут крест-накрест, я мгновенно стопорюсь и по инерции лечу дальше, делая сальто через голову, через лыжи и бревном шмякаюсь на бок, прихожусь башкой на укатанный лёд. Следующее, что я в обязательном порядке куплю – это шлем. Момент самого падения я не помню, это плохо, но слава богу меня не тошнит, значит сотряса нет. Ну и на том спасибо. Вечер прошёл в лихорадочном беге за сувенирами с гудючей головой.





День восьмой (Церматт) последний день на лыжах.

Почти вовремя пришли на запланированную встречу. Ну на ту, о которой договаривались со швейцарским супер-мега-лыжниками в ночном пабе позавчера дабы погонять швейцарцев, ан нет, видимо струхнули дядечки. Мы покивали и снова разъехались. Последний день на лыжах, хочется всё успеть, оторваться. Снова уезжаю в Италию, чуть покаталась и столкнулась, не договариваясь, нос к носу со всей частной компанией на пересечении двух трасс. Поехали вместе. Юлька с Ксенькой меня нахваливали, я радовалась и гордилась собой неимоверно. Потом снова разъехались, ну как ни крути, они всё-таки гораздо быстрее. А я случайно отыскала потрясающую трассу! И как я раньше-то её не находила? Никак не могла оторваться, каталась и каталась… снова и снова… каждый раз всё больше набирая скорость и не падая! Но пора возвращаться в Швейцарию, потому как подъёмники наверх работают где до полчетвёртого, где до четырёх… Вкуснейший гуляш-зуппе на пересечении трасс! Такой хааааароший оттяжный супец! Мыши были правы – вкусность офигенная!
В первые я пришла домой позже Мышей. Обе они лежали на кроватях, задрав ноги на стенку. Мой восторженный вопль «кроватка моя кроватка!» рассмешил их просто до слёз.
На ужин ничего не готовили, а решили отпраздновать окончание последнего лыжного дня в ресторане. Ресторан оказался помпезным и страшно дорогущим (правда выяснилось это потом) Но когда подходит официант и ласково спрашивает надрезая перед тобой заказанной тобою же мясо, мол, достаточно ли для Вас прожарено, мадам? Сразу меняется осанка и тон голоса, хочется говорить «погодите» и «извольте».и если ты выходишь на 5 минут, то тарелку у тебя забирают на «подогреть».
А после попёрлись в Попёрло бар… но что-то как-то не попёрло, музыка была скучной и однообразной, диджей оказался серьёзным дядей и на просьбы поставить что-нить рок-н-рольное зло сказал по-английски с сильным акцентом, что ставить он будет только хаус-мьюзик и идите мол на фиг. Мыши с Ленкой разговорились о чём-то своём, про совместных казанских знакомых. Я почувствовала себя лишней на этом празднике жизни и ушла гулять по ночному Церматту. Ходила-бродила, заглядывала в окошки, стараясь запечатлеть в памяти это удивительное место. Буду ли ещё тут когда-нибудь? Будет ли само это место, если я вдруг захочу сюда ещё раз приехать?


День девятый (Церматт – Цюрих – Женева)

Ранний подъём, сборы, ботинки в сумки-рюкзаки, шмотки туда же, лыжи в чехлы. Накупили какое-то нереальное количество шоколада, сыр, маечки-чашечки. Мой чемодан на колёсиках явно подустал от путешествий и нуждается только в одном, в том, чтобы его наконец выбросили на помойку и купили новый. Спускаемся на том же лифте вниз, чтобы пробираться к вокзалу. Нам на встречу течёт радостная утренняя толпа народу с лыжами наперевес, в громыхающих лыжных ботинках… эх…
Находим нужную «электричку» проезд тут просто нереально дорогой. Через четыре часа, с пересадкой в Берне, мы окажемся в Цюрихе. За окном начинают мелькать знакомые домики, уже знакомые любимые горы… уезжаем… молчим, вздыхаем… откуда-то изнутри стучатся слёзы. Через день мы вообще разъедемся по разным городам, они обе в Москве, я снова в Питере. И у каждого свои заботы-работы.
А Цюрих оказывается потрясающе красивым городом! Женева просто отдыхает и нервно курит в сторонке. На вокзале находим карту с туристическим маршрутом и Юлька с удивительной дотошностью и скрупулезностью хочет провести всех именно по этому маршруту… как заправский гид она вещает: «так, а вот тут будет такая-то штрассе, а там дальше церковь. В общем, быстренько собрались и идём осматривать церковь» а мы и ходим и «осматриваем». В процессе же осмотра ищем Ксеньке часы. Цюрих гораздо больше Женевы, чем-то отдалённо напоминает Питер, может быть улочками? Деловой цюрихский народец снуёт туда-сюда, обедает в кафешках. Уходились, нафотографировались. Времени до поезда в Женеву ещё вагон. Мыши пытаются друг с другом ссориться… а я пытаюсь их мирить. Не люблю я когда они ссорятся. После захода в книжный, в котором мы обнаруживаем Солженицина за 22 франка на стойке «лучшая цена» и посиделках в Старбаксе, мы двигаем дальше. Очередная церковь, играющий орган… опять церковь… и буквально недалече чуть ли не на паперти, уставшие, мы сваливаемся на скамейки, как заправские бомжи едим холодные сардельки из пакетика, сдабривая пивом.
По пути в Женеву пытаемся спать – сидя спать крайне не удобно (уж я точно знаю!)
В женевский аэропорт приезжаем в 12 ночи… а вылет у нас аж в 8.30! Кресла в аэропорту крайне неудобные (точнее сидеть на них наверное идеально, поскольку они пластиковые, эргономичные, воспринимающие среднестатистическую задницу очень замечательно) но вот лежать на них невозможно совершенно. Поднимаясь на второй этаж к магазинчикам мы замечаем, что то тут, то там прямо на полу спят люди. Кто-то даже в спальниках и на пенках, кто-то просто завёрнут в куртку. Совершенно не похожий на бомжей народ, понятное дело – видимо так же ночь перекантоваться перед вылетом. Ну и мы туда же… ну не сидеть же до восьми утра на анатомично-эргономичных сидениях. С Юлькой пошли искать закуточек куда бы бросить вещи и себя. И нашли! Перебрались со всей поклажей туда, расстелили куртки на полу и попытались спать.


День десятый, последний (Женева-Москва-Петербург)


Часа через три я проснулась потому что ужжжжасно замёрзла. Мыши проспали дольше. Потом начал подтягиваться вылетающий народец, пришлось просыпаться всем. Что-то там перепутали с кофе, ссорились и тупили. Всем не хочется уезжать. Снова освободились от тяжеленных наших сумок-рюкзаков и лыж… Сильно порадовались тому, что наученные прошлогодним иранским опытом успели поскладывать свои «викториноксы» и «венгеры» в багаж, потому как милая, но дотошная тётя таможенница мою пилочку для ногтей всё таки оставила себе… дескать длинна проникающего «лезвия» (или чего там?) больше допустимого предела. Короче, пилочкой для ногтей в самолёте можно кого-нить убить. А то, что в самолёте подают железные вилки и ножи, это ничего, эт фигня. Напряглась она и на Юлькину «моцареллу» типа жидкость (сыр в жидкости плавает) низззя, но потом, тщательно просмотрев все рюкзаки, вывернув наизнанку всё что можно, поняла что никого мы резать и травить в самолёте не собираемся, сжалилась и вернула моцареллу обратно.
В Москве мы будем в 14.20. (два часа слизала разница во времени) и встречать нас будет вчера ещё прилетевший Руст. Так непривычно видеть его не в спортивной одёжке, а в образе обычного москвича, помогающего нам забросить рюкзаки в багажник, за рулём машины, в московских пробках. Воздух в Москве совершенно другой, всего минус три, а кажется что холодно, потому как влажность. Добираемся через пробки к Ксеньке с Маринкой. Снова красное вино. Через пару часов у меня поезд в Петербург, приеду в полшестого утра, закину вещи домой и на работу. Хочется отмотать время на недельку назад, ну хоть на пару дней.
Безобразно поссорившись с Юлькой, я забрасываюсь в вагон поезда за пару секунд до отправления. Успела. Не могу понять, где сон, а где явь. То ли Швейцария приснилась, то ли сейчас я сплю. И то и другое реальность. Просто сказка закончилась, оказавшись приходящей и проходящей, как и всё в этом мире.